Маски и лица

“Материнская” запись ЗДЕСЬ

Учителя без ЛИЧНОГО мнения?

Всё логично и правильно.

Плохи учителя.

Плохи тем, что горячо любимый ими СССР научил их безропотно брать под козырёк, и, повиноваться.

Выполнять то, что пришло в голову сумасбродному начальству.

А то начальство, которое было при СССР - заготовило заранее места любимым чадам….в деревне в школе?

Нетушки - в родном министестве.

Там, где ближе и понятнее.

Где знакомы правила игры.

Написана некая инструкция - автор получил денежку, написал и защитил диссертацию.

После этого написал за пару лет учебник - получил денежку, и, заработал доктора наук.

Всё время при деле.

А после этого кропает статистические таблицы, КОТОРЫМИ САМ ЖЕ И НЕДОВОЛЕН.

Ибо погрешностей много.

Ибо низкая, согласно их успеваемость и насыщенность знаниями.

Один эксперимент окончили - принялись за другой.

Ибо вторая волна министерских детей на подходе.

В очереде за денежкой.

Вот потому вы, учителя и плохие.

Потому что игнорируете НАЛИЧИЕ этой “кухни”.

Потому что детей учите сухим формулам, а не способности ВЫЖИВАТЬ.

В любых условиях.

А борьба с коррупцией - всего лишь фасад.

Потому что законы нынче пишутся под конкретных людей.

Учебные программы - тоже.

Судя по выводам о поступивших.

Впрочем, это не есть трагедия - то, что легко даётся - не ценится…

Год выпуска: 2010
Разработчик: ByFlyer
Платформа: Windows® XP/Vista/7
Системные требования:
*Процессор Pentium 233МГц (Рекомендуется: Pentium 500МГц или выше)
*64 МБ RAM (Рекомендуется: 128 МБ RAM или больше)
*4 МБ дискового пространства
Язык интерфейса: только русский

Описание: ByFlyer - программа для ByFly, позволяющая проверять статистику использования Интернета, а так же выполнять другие операции, доступные через кабинет пользователя ByFly.

Одно движение мыши над иконкой ByFlyer’а - и он сообщит вам всю информацию о состоянии вашего лицевого счета ByFly:

и предупредит, если необходимо:

Установив программу, вам больше не придется тратить время на вход в кабинет пользователя через сайт - достаточно щелкнуть соответствующий пункт в главном меню и ByFlyer откроет Кабинет Пользователя ByFly в вашем браузере.
Кроме того, с помощью шаблона, задаваемого в настройках программы, каждый пользователь сам решает, какую часть статистической информации ему хотелось бы иметь под рукой.

Скачать

- любителей рекламы, явной или скрытой;

-наивных или идейных спамеров;

- для тех, кому просто скучно

СРИТЕ ЗДЕСЬ.

Комменты ЗДЕСЬ - не удаляю, и, не модерирую.

Пока я занят.

Не узнают друзья, не узнают соседи,
Не узнают и те, кто стал дорогим.
Всё ясно – время лечит, но ответьте:
Неужель за это время стал другим?
Потолстел, похуд и стал чуть шире,
Лицо поблекло или расцвело,
Глаза ввалились, походка – уж в могиле?…

.
Не увидим мы друг друга чрез стекло
Видений детства или юности безмозглой,
Когда язык слова не мерил – лишь бросал?
- Я видел Вас? – Не может быть! – Позвольте,
Быть может, тот же мозырский вокзал?
- Быть может. Я не помню. Мы устали
От знакомств и непонятных встреч…

.
Даёшь Доверие! Плюёшь в реку Отчаянья,
И, обнажаешь (осторожно как-то меч).
- Позвольте, сударь? – Да, всё воля Ваша…

.
- А если воле я своей не подчинён?
- Тогда же, жалости вы, собственно, достойны,
Хотя, формально, вами я пленён…

.
Да будет так! Да будет ветер волен,
Как наступивший мне на ухо в детстве слон…

.
Да будут все друзья мои достойны!
(Чем, собственно, я с ними и силён)…

Мои котята любят жить
С котлетами в зубах,
Носиться c криком

И, кусать не зная о часах…
И, сладки корки. Набекрень
Хозяина мозги:
Винищем блудным глаз налит.
Не видит он ни зги:
Что рядом рыжий кот давно
Не любит пьяное вино…

.
Мои котята – есть мечта…

.
Вино – святая простота…

Не суди. Не обессудь,
Что не помял привычно грудь,
Что не прижал к себе впотьмах,
И, не позвал – привычно. Страх
Твой – не останусь здесь:
Ты выросла , и, верно, смесь,
Идёт взрослеющим путём…

.
Где ( сверху, снизу ) всё – почём?
Всё хочет, требует оплат:
Твой упругий белый зад,
Что ищет… Сладкий холод губ…

.
Тебе ведь нравится, что груб?
Грублю. Но не хочу – рублю
Привязность действий, и, рублю
Соединяющую нить –
Не нужно взглядом холодить…

.
Иди, довольна и, вослед
Преподаю тебе совет:
Отмерит Время, верь, в рекорд,
Тебе в отместку – второй сорт…

По поводу варварского уничтожения купеческих домов на пл. Ленина в г. Мозыре, на которые памятник Ленину указывал рукой – там находился вино-водочный магазин «Кристалл»

Пойте гимны, пейте ром –

Скоро дом пойдёт на слом,

От квартир получите ключи,

Заржавеют все отцовские мечи.

И, забудете, что совесть есть и честь,

Кто есть кто, и, кто вы сами есть…

Фальшивы жизни, словно роли!
Их - нет желания играть…
.
Слова – чужие, волос – сивый…
.
И, улыбаюсь, хоть стрелять
Велит мне совесть. Руки – точны.
Сомнения сведу на «нет»:
«Пустое сердце бьётся ровно,
В руке не дрогнет пистолет!»

Сбегу. Сбегу далёко в лес.
Всё. Нету силы.
Мне будет матерью земля,
Отцов могилы.
Сам водкой сильно обопьюсь
Как алкоголик –
Не будет взглядами мешать
Соседний столик.
Не будет взглядов в полутьме
Полузатмённых.
Не будет болтовни пустой,
Вздыханий томных.
Мне надоели кабаки,
Их обстановка.
И, петь мне будет всё с руки –
Петь буду волкам.
Я буду слышать песнь травы,
Дыханье ветра.
И, делать малые шаги
Не больше метра.
Не будет больше беготни без остановок.
В лесу спокойно буду жить –
Без потасовок.
И, нету тех, кто много пьёт
Без передышки…
.
Кому – 10, кому – 6…
Мне – дали вышку…

Врезалась как-то в темени машина
Во встречный заторможенный металл.
То было не на горных «серпантинах» –
То кто-то испытанье посылал.

Он посылал всё: боль, и, груз сомнений,
И, тошноту и, безвременья нож,
Самоедство, все грехи каленья…
В результате – всё ушло «без кож»:

Раздевшись, будто на причастьи…
Сидя будто бы на маминых коленях,
Которым ты безмерно доверяешь.
Хорошо, что не душа осталась в тенях.

А сегодня – утро дарит вечер,
Встречную желанную улыбку,
Преданную и родную руку…
И, по веточке ползущую улитку.

Не назвал я место и тетради,
В которых имена зашифровал…
Пролетают за окошком переезды –
Продолжить помешает мне вокзал…

Пророчит лето быстрый Новый год –
Пропьём его давайте наперёд:
Пропьём рулетку, биллиард, стакан.
И тот, кто после этого ещё не будет пьян –
Споёт балладу о любви (в стихах),
Пускай она поможет вызвать страх…

.
Игла в гортани? Вынь им – да положь…

.
Кто был серьёзен – дёрнет к венам нож,
Сдерёт без страха мясо до кости…

.
Прости, Снегурочка, любимая, прости…

С ночным перепевом «морзянки»
Я жадно письмо прочитал.
С ночным перепевом «морзянки»
Мне снился домашний вокзал….

.
Мне снился дождь моросящий,
Осыпавшиеся цветы,
Прощальные пьяные слёзы,
Ну, и, конечно же, ты….

.
Мне снилось холодное утро,
Которое вдаль унеслось –
Всё это было как в сказке…

.
Немой не кончается дождь..

.
Немо не можешь заплакать.
Гордо уйдёшь ты тогда…

.
Уходят дни – не с тобою…
Дождь – это просто вода…

«… я уже не чувствую себя с вами: та туча, которую вижу под собой, та морока и тяжесть, с которых смеюсь – это и есть ваша грозовая туча…»

Ф.Ницше «Так говорил Заратустра».

Сам по себе. Я больше – не борюсь.

Бахусу таинственно молюсь. ..

И, вам моя награда будет: смех -

Он обозначит глупость ваших вех…

.

Плесну Удачей. ..Закричу дождём….

Достану старый потный лысый том….

Скажу странице вшей: «Хала-бала»..

.

. Кто сейчас поймёт мои слова?

Наслаждения шум, удовольствия пламя,
Тщеславья обман, победное знамя,
Грохот, сумрак огней, тускло-жёлтые краски,
Коньяк и пивко, и, тюремные сказки.
Не кончится пена – не кончится сон.
Царствует властно задворный закон…
Креветки кончаются. Сыр на полу.
В глазах всё качается – скоро усну…

.
Пьяный грохот колонок, пальмы в окне…

.
Подплывают с надеждой фигуры ко мне…
Рвётся памяти нашей заветная нить…

.
Я хочу изменить… Я хочу изменить…

Сквозь жизнь – как в дым, ушёл в другой закат
Не попрощавшись… Друг, и, старший брат.
Прости – как спичку мы тебя сожгли…
Прости. Совсем не берегли.
Спи спокойно – помним, и, скорбим…
Ты другом был – остался только дым…

Прости Судьбу, корыстность моих губ!
Прости гудок у ближнего вокзала.
Прости любовь и веру и, весну…
.
Как быстро время убежало!…
.
Как будто мы – на одиночной шлюпке,
Которая от судна оторвалась:
Верить, жить, погибнуть в одиночестве –
Слишком мало здесь для нас осталось.
И, прости мне – я давно ослеп…
.
Прости огни далёкого причала.
Но, ты молчишь, как будто свет исчез.
Времени у нас осталось мало…
.
Прощаю свет, объятья грязных рук,
И, мысли, грязные как ветер.
Когда явлюсь на твой сердечный стук –
Ты не открой мне ни за что на свете!…

Ночь. Как в жизни – в небе хаос:
Суетня, движенье звёзд…
.
Месяц – месяц из-за тучи
Едва высунул свой нос.
Тихо всё. Нигде ни звука,
Лишь угрюмый лес стоит,
Лишь мороз щипает руки,
Лишь мороз загонит в скит.
Всё застыло, ветер свищет
Между древ косматых.
Что ты ищешь, и, зачем
В болоте глуховатом?
.
Ты свищи, свищи, мой ветер,
Ветер моросящий.
Расскажи ты всем на свете,
Что такое счастье…

Твою посыпал солью фотографию,
И, в полночь сжег—чтоб заколдовать:
Выпал снег. Раскрылись губы веером-
Тебя спасти—не значит вспоминать:
Чтобы долго писем ожидать.
Но. В трубах—воет, рубит, колет: скрежет…
.
Ведь знаю я, что одна из рук на теле
Сейчас мной будет беспощадно лгать…

У меня стоят в глазах берёзы.
А на фотке рядом – я и ты.
Держишь ты зимой в руке мимозы –
Нежные тепличные цветы.
.
Держишь, улыбаешься лукаво,
Снег апрельский чуть ногою шевеля…
.
Занавешу зеркала, и, умираю….
.
Здесь не слышно трелей соловья.
Не жалею, что я птиц не слышу –
Будет снова петь весенняя капель:
На тебе одной – свет клином не сошёлся.
Священна здесь несуществующая дверь.
В топку – фотку с нашею улыбкой…
.
… и, ночные майские дожди…
.
Я спокоен – нужно, значит нужно.
Будь спокойна. И, уже не жди.

…Чёрт бы побрал нерасторопность этих «угрей»!…
Всё-таки, в основном, здесь всё так по-прежнему и осталось…
Проход направо, за дверью.
Открываю – проход заложен красным кирпичом.
Досада.
Не всё осталось, как было.
Дьявольски сильно хочу сгущённого молока…
Узкий, слишком узкий проход слева – приходится снять и выбросить свитер, остаюсь в одной тельняшке.
Опять дверь, открываю, и, сталкиваюсь нос к носу с каким-то знакомым на лицо молодчиком, которого укладываю в два счёта…
Нереальная смена картинки: лейтенантский погон на плече полувысунут из двери.
Коля!
Молчаливые объятия…
У нас есть своя тайна – продираемся сквозь заросли ольхи и ежевики, впереди – заветный ручей, знающий часть нашей жизни, который встречает внезапно вспенившимися порогами…
Как дела?
Дела, конечно же, нормально.
Переговариваемся, само собой разумеется, взглядами.
Гора падает с плеч…
Последние восемь с лишним лет мы с тобой так и общаемся – случайно украденными минутками: с той поры, как ты одел шинель и китель суворовца…
Нам пора…
Дверь в класс.
Открываю.
Глаза, которые были изображены на самой первой в жизни фотографии…
Эту фотографию мой старший брат, смутившись, запрятал в карман, случайно найдя в конверте под фотоувеличителем, когда мать наводила порядок на шкафу.
Отозвал в сторонку, чтобы никто не видел, протянул, понимающе спросив: «Твоя?»
Ну, конечно же, моя( хотя она даже не подарена – попросту украдена)…
Глаза вдруг обросли телом, руки которого стали тянуть в класс с детишками: «Санёк! Зайди, расскажи – ведь столько времени не виделись!..»
Нет, нереально говоришь – я чувствую, что ты теперь знаешь многое обо мне.
Намного больше понимаешь меня, чем тогда, когда стали врагами.
Нет, даже не врагами – просто демонстративно перестала меня замечать.
А теперь – знаешь многое…
Спасибо, но извини – я тороплюсь ( не обижайся только).
Прости, но время наложило уже на меня свою печать…
Скрип двери, и, неестественно громкий стук сапожек по полу коридора.
Спиной ощущаю, как глаза обрастают каучуковыми канатами, тянущими назад.
Оборачиваюсь – сожалеющий взгляд, как однажды в автобусе, года через четыре-пять после того, как класс разлетелся: ты была на удивление дружелюбна,
разговорчива, и, неплохо осведомлена о моих делах.
Прощай.
Где же брат?
Толчок…
Два будильника распинаются на столе – 9-20.
Вы не забываете обо мне . я о вас – тоже.
Хотя, на свадьбу могла бы и пригласить.
Как живёшь?…
Пора вставать.
Скорее записать…
Я хочу вас видеть…

Синих глаз бездонные ручьи
Соловьиными звенели голосами.
Обмелели вдруг бездонные ручьи, и,
Глаза наполнились слезами.

И, слеза, как капля из ручья
Все быстрее по щеке катилась,
И, накрыла уголок костра…
Сегодня ты в последний раз молилась…

Небо, хмурясь прожилками туч
Исподтишка следило за тобою.
А костер—не угасал от слез,
Обреченный дьявольской судьбою.

А костер пылал—хотел он жить,
И, мелькать свечением золотистым…
Нет, он не хотел тебя убить—
Он хотел остаться ясным, чистым.

Но…Синих глаз бездонные ручьи
Прощальными звенели голосами—
В глазах была предсмертная тоска,
А на груди, руках - мелькало пламя…

Я – грубиян. В голове – мозоли
От обещаний. Я – без Христа.
Я – грубиян. Я болью болен.
Я – ребёнок того куста…
.
Я стою, и, не дрогнет мускул.
Не пойте, что власть ваша сладка.
Я сам себе – голос, стихи и рифмы.
Я знаю точно, что есть Мать Порядка!
.
Пою Анархии ритм и молитву.
Пою Анархию с первым дождём.
Ты, мать порядка – первая песня.
С утра поём, но расходимся, ждём…
.
Дрожите, дяди с вставными зубами,
Кому власть компартии очень уж сладка!
.
Я – грубиян, тебе присягаю,
Анархия воли – моя мать порядка!

Я ставлю памятник прошедших дней жене,
Уставшей тихо, обессиленной в войне…

.
Поставлю обелиск разбегу лет,
Сиянию моих слепых комет,
Моим котятам, дозатопленным волной,
И одногодкам, прищемившим хвост войной…

.
Моим надеждам: всё – ненужный хлам,,
Моим слепым безудержным богам,
И, всем молитвам, превратившим в грех
Мой счастливый залихватский смех…

.
Я понял всё: простил я, и, прощён:
Молюсь я Бахусу, хоть не заворожён,
А он – печален: солнце – грех,
Луна – убежище( ведь там живёт мой Смех)
Без похорон, армянского креста,
Без замусолено-сопливого листа…

.
Я ставлю памятник всем городам, кто стих…

.
Всем подарю сих похорон чудесный миг…

.
И, ухожу один, весёлою толпой:
Вернусь тогда, когда вернусь Водой…

Читал я: нас бросают – мы взрослеем.
.
Пренебрегают – мы душой седеем.
.
И, так всю жизнь: невесел, но спокоен -
Настроения своего совсем достоин.
.
И, вот стою: уже седой и старый.
.
Не принимает рук моих гитара,
Хоть голос – звонок, но в карманах – испарения…
.
Теперь коплю свои стихотворения…
.
Так будет долго, видно, до Потопа -
Там ими Боже чисто вытрет жопу…

- Привет одеколонам и спиртам!
- Здорово, брат, привет – какая встреча!
Где живёшь сейчас и как ты там?
- Работаю. Почти что каждый вечер…

.
- Ну, у тебя: где-как, какие города,
Какие планы, где ты будешь летом?
- Работать.. Деньги вот нужны…
О ком?…Не знаю…Стоит ли об этом?
Ну, в общем – ладно. О частностях – потом.
Идём рассвет встречать – сегодня мы успеем.
- Вдвоём? – Естественно, вдвоём…

.
Скажи: неужто быстро так стареем?..

По глухому непролазному чёрному заброшенному лесу бродит маленький продрогший грязный голодный волчонок.
Он один : ему страшно, холодно, и, очень хочется есть….
Он один, совсем один, он уже давно ищет маму, такую добрую, хорошую и ласковую, но, почему-то, нигде её не находит…
Там, где обрывается запах её лап – чужие, враждебные настораживающие запахи…
Со всех сторон на него бросаются холодные колючие снежинки, которые ни как не получается укусить…
Он пытается побегать, тихонько поскуливая, чтобы согреться, но холод намёртво сковывает челюсти и суставы , и, заставляет сесть…
И, он сидит и смотрит на яркую манящую блестящую луну. У глаз застывают маленькие солёные бусинки слёз…

На перекрёстках двух дорог
Сажусь, и, еду на кольцо.
Свет умирающих здесь сёл
Замажет тенями лицо.

И, я молюсь за тяжкий грех –
Моё неверие в «огня»…
И, вы, слезами тяжких дней,
Вдруг помолитесь за меня.
Пускай желанней и теплей
Встречает вас уютный дом –
На фоне садика, детей…
Министр недавно пил здесь ром…

Историков «часть» - мой Туров
(ведь как будто бы он – городской),
не дай Кириллу вдруг упасть.
Все говорят, он был святой:
Русь была не крещена…
А крещена ли: до сих пор…
Здесь бьют и росчерком пера.
Пером недавно был топор.
В песок ушёл внезапно храм,
Иконы христианской рамка.
Восславие безбожества Руси
В селенье Туров превратила Анка…

Боюсь за «после» - после всех торжеств,
Костров и танцев, песен пастухов.
Живите с миром, дай Бог, сны…
Дай Бог, в тиши проснуться без оков.
Боюсь переодетой лжи,
Когда появятся вдруг тени.
С Кириллом сюда Христос пришёл.
Дай Боже, обладать его терпеньем.

Толкалась улица. И, я пошёл в обход…
.
Не умолкает мой безбожный рот…
.
Синело дьяволом мне тело без лица…
.
Уже я знаю это имя подлеца…
.
Уже совсем. Уже почти тепло…
.
Уже весну я снова вижу сквозь стекло.
Уже петь можно. Я почти ослеп –
Заплюйте мой промокший хлеб…
.
Но, я – силён: я – имя без лица…
.
Я без ошибки знаю адрес подлеца…

Не жалею, не зову, не плачу –
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым:
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым…
С.Есенин.

Следы заменят новые следы…
.
Не знать бы повторения беды…
.
Не согнуться б словно прут лозы,
Не показать бы появление слезы:
Разогнать свой быстрый самокат
( 15 отмотать годков назад),
И, ударить бы рукою по ладам,
Содрогаясь в такт орущим всласть струнам…
.
Произрастут здесь новые леса –
Их заполнят птичьи голоса…
.
И, остался дым – один лишь дым:
Я не буду больше молодым…

Рифмую многоточие дождей,
Затопленный удушливой волною…..
.
Слагаю всё безумие людей,
Которым я ошибки все покрою:
Стихи – наивны, волны – из песка…
.
Стирают лица в памяти ошибки,
Слова стирают, и, уже ловка
Рука Маэстро на кабацкой скрипке….

В тумана дымке растворю любовь….
.
Крест нарисую на подъездной стенке…
.
Путана сбросила одежду до конца –
Пот нетерпения играет на коленке…

Я кровь прощу тебе, стерев слезу с ресниц,
Набросив тёплый плед на голые колени….
.
Иди домой. Ты больше не нужна….
.
Пускай со мной останутся лишь тени…

Родился сон под лучиком заката:
В тьме сохнет сено, пахнут васильки,
Застыла гордая, ни в чём не виновата,
И, обвиняешь: умираю от тоски….
(Блин)
Скребётся кот в душе по виноделью,
По сбору крови ласковых берёз….
.
Язык немеет, и, немеет тело,
И, плачу искренне, захлёбываясь от слёз…
.
Просыпаюсь – опустошен весь обидой,
Как будто был русалкою пленён.
Комок глотаю в горле – излечён.
Хорошо, что это – просто сон…

Я иду, плутая, делая нужные и ненужные петли и кольца, ибо то, что нужно – постигаю потом.
Я иду методом проб и ошибок, ибо мой разбитый компас не сообщает мне информации.
И, я боюсь поэтому обмануться: боюсь сбиться с курса, потерять направление, и, умереть, так и не дойдя, в обидно недосягаемой близости от пункта прибытия.
На радиомаяке – тишина: он играет со мной в несущего смерть Дракона…
.
Замерзший без топлива автомобиль оставлен без всякого сожаления в этой холодной зиме, в каменном веке, тысячу лет , ибо единственное спасение от замерзания – идти, повинуясь полуслепой интуиции и подсознательным импульсам.
Я иду, и, задыхаюсь от бешеного сердцебиения, от душащей обиды, и, безмерного счастья одновременно…
Я глотаю твёрдые комки в горле, и, стараюсь не сбиваться с ритма движения, ибо, может быть, в дороге меня настигнет тёмная безлунная ночь, в которой так много блуждающих безволосых призраков Путников.
Я иду, я хочу попасть в долину Теней, где сам стану тенью, и, мы будем говорить с тобой звуками колокольчиков.
Или колокольным звоном: ведь там очень тихо, и, шелест листьев в этом чудесном оазисе кажется оглушающим.
Я иду к тебе, потому что люблю тебя, и, ты меня звала…

Сквозь звуки во мгле я услышу: «Живой!»
И, ещё: « Осторожно, смотри, не спеши.
Он без сознанья, везучий ковбой…»
.
Надо мною, склоняясь, колдуют врачи.
Склоняясь, колдуют, уйти не дают,
И, в вены зелёные трубки суют…
.
Но, Роджер весёлый – трепещет в ночи,
И, солнца я вновь вдруг увижу лучи…
.
И, берёзы толпою обнимут меня…
.
Будет бой. Впереди, головы не склоняя,
Осядут друзья грузно вдруг на бегу…
.
Я улыбкой последней ударить могу…

В городском старом парке танцуют вороны:
Вороны-воры… Слетаясь – молчат…
.
В городском старом парке молчат…

Трепи мой тополь, ты, весенний дождь-пират,
Трепи сильнее – ведь не листопад….
.
Бери от жизни всё. Бери своё.
Сперва покутим, а потом- уснём….
.
И, окунёмся в бездну снов,
Что вылезут из тёмных всех углов….

А мы – споём с тобою?…. Грусти – не хочу…
Не уходи – ты слышишь?!! Я – Кричу!!!…

Моя вина – все невесёлые стихи,
Которые покрыты перламутром
Искренности, как капелькой росы.
И, то, что их читают утром.

Моя заслуга – сквозь седины строк
Просачиваются памяти страницы,
Опыленные холодом вины,
И, лица, лица, лица…

Моя вина – мой слишком долгий бег
По длинному оконному карнизу,
Слишком долгий бесконечный рейс,
Смысл которого совсем не виден снизу…

Я виноват: за бесполезные часы
Пред зеркалом, и, в тусклом освещении…
Я виноват: разбитые носы
Всего лишь навсего в моих стихотворениях…

Моя вот генеральная вина:
Меня моя предавшая жена…

Простите то, что бесполезно прожит день.
Забудьте, что двойную оставляю тень.
Забудьте то, что не умею я любить.
Простите то, что я не смог забыть.

Простите то, что трезвым быть я не люблю.
Простите то, что о прощении вас молю.
Простите те, кого понять не смог.
Простите те, кому я не помог.

Простите то, что песни напевал,
Отца забыл, и на могилке не бывал.
Забудьте то, что чай я не хлебал –
А горько пил, что пил и напевал:

«Прости же взъяренных горячечных коней,
Что протоптались по земле твоей»…
Простите то, что всех сидящих здесь люблю,
И, что за них тревогу не таю.

Простите то, что мной оставлен слог.
Простите то, что мной придуман Бог…

Простите то, что сам я марш себе пою…
.
Когда уйду? Печаль не затаю…

Приди ко мне – моя печаль светла.
Я знаю – ты не чувствуешь утра…
.
Я знаю – ты не чувствуешь руки….
.
Не знаешь, чую, красоту строки….
.
Приди ко мне, я это расскажу,
Не будет воли твоему ножу ( ты есть разбойница из “Снежной королевы”)…
.
Приди ко мне: я буду лишь смотреть,
И, ты не сможешь больше умереть
Без меня. Почувствуешь с утра….
.
Ощути же нынче силу топора!!!

«…Когда Заратустра видит порхающие лёгкие отыскавшиеся
шустрые и мелкие души, у него наворачиваются слёзы, и, ему
хочется петь…»
Ф.Ницше «Так говорил Заратустра».

Рисуй мне осень – как я к ней привык!..

Рисуй тоскливый журавлиный крик.
Рисуй дорогу, обозначь грибы,
Не считай дорожные столбы…
.
Дороги Рима! Кто здесь был распят!!!
.
Нарисуйте праздничный набат….
.
Нарисуйте жажду под дождём,
Объясните, как мы к ней идём…
.
Подпишитесь. Вот готовый стих…
.
Не соединяет кровью он двоих…

Тонуть с иконою на шее –
Поможет Бог…
.
Взглянуть на лики на прощанье –
Я не смог:
Запеть «Во здравие» ( с утра-
Хлебнуть причастия пора ),
И, одев сутану, крест –
Отправиться в дремучий лес
Молиться…
. Осень. Холод, ветры.
Замёрзшие ( чуть-чуть одеты )…
.
Бросаться камнями (назад –
От зависти ) – в зацветший сад…
.
Искать, но верить…
. Осень, месть.
В душе икона – наша честь….
.
Душа – тяжёла от креста
(смешны верёвки у кота –
Для камня, тянущего вниз)…
.
О, боги!.. волки… осень, приз…
.
Вы знайте, боги – отомстим:
Мы любим, верим и скорбим….
.
Мы скажем вслух, растим слова,
Чтоб Вера в ВЕРУЮ росла!..
Выпьем чарку целую:
«ВЕРУЮ! ВЕРУЮ! ВЕРУЮ!»
.
Тонуть с иконою на шее –
Поможет Бог…

Меня прельщают поздние стихи.
.
Мне греют душу тихие грехи.
Мне хочется убрать навечно трон –
Твой хочу спилить замёрзший клён…
.
Мне нравятся горшочные цветы,
Мои лихие сумасбродные мечты.
.
Ну, а ешё : съедать вечерних петухов,
Мне хочется расслабить путы вдов…
.
Задует ветер зимний из щелей.
На листовки я потрачу клей.

Замёрзнет музыка, слезами забросан,
Запахами летних сочных трав…
.
Уедет лето ночью в тёплые края –
Заледенеют все мои моря.

На чердак уйду до первых петухов.
Злость уже не омрачает снов,
Хоть полным - полон синего греха…
.
Рукой дрожащей развяжу меха…

Прощай. Прости. Раз ты уходишь –
Пускай надолго вспыхнет свет…
.
Не верю я твоим обманам –
Ты никогда не вспомнишь, нет…
.
И, это – к лучшему: не будет…
.
Вспомнишь: много лет назад…
.
Цвет волос, наверно, поменяешь,
Приобретёшь почти стеклянный взгляд…
.
Всё. Finita. Будь счастлива.
Я не смог всё быстро объяснить.
Поможет время. Ты забудешь….
.
Быть может, ты научишься любить…

Крест на плече. А на запястьях – перекрест.
Как хорошо умчать из стылых мест!..

Глаза холодны – стылая вода.
А на губах – улыбка изо льда.
Совсем уж не согрел тебя вагонный чай….
.
На лбу написано: «Встречай меня! Встречай!»..
.
Не греет свитер(будто бы намок),
По мобильнику не устаёт метаться ток…
.
И, всё же, стылы губы, и, скрытая левша.
Не успокоит душу простая анаша. (по-моему, курила в тамбуре)
.
Держись, пройдёт когда-нибудь из камня полоса.
И, будешь слышать те, что не звучали голоса…
(сошла, как и я, в Житковичах)

Надень очки, Валет! Надень очки – валет!
На лоб надвинь свой краповый берет…
.
Ответь «морзянкой» на условный стук…
.
Стучи мне по лбу (там сидит Паук)…
.
И, знай, что скоро – мартовский сезон,
Не пропусти ты свой любимый марафон:
Стреляй в гостей, Валет, всегда стреляй в гостей!..

Собачьим стаям не выбрасывай костей…

Не открывай отмычками дверей,
И, чердаками не черпай музей…
Не улыбайся – слово на духу,
Не удивляйся моему стиху…
.
Ужаль подругу. Ты зелёную ермолку
Не клади забывчиво на полку.
Потревожь пожарных телефон,
Воплоти ты свой июльский сон.
Ты глазами хлопаешь в дыму?
Я тебя чего-то не пойму…
.
Вот и всё. Привет. Крути волной.
Закрывайся ангельской стеной.
Не дари на праздники чулок.
И, запомни: дел – на огонёк…
Раскопай шекспировский сонет,
Надвигай на лоб свой краповый берет.
Всё! Очки! Иди надень очки –
Нацепи на Носовы крючки,
И – привет! Валет – тебе привет!
Жми на газ, и, полный марафет…

P.S.Привет, Старик. Мы давно не виделись – я соскучился… Привет!!!

Под навстречь летящими огнями
Затерялись где-то небеса…
Не могу я в жизни быть судьею –
Изобрести не смог я колеса.
Не могу судьей быть беспристрастным –
Мелкой дрожью будет жить рука:
Не смогу поднять я с грязью—кровью
Полного судейского совка.
Не умею делать чудеса я –
Не сумею в жизни быть судьею.
Вы—простите. Живем мы очень мало,
И, труднее быть всего самим собою…

Земля неслась в безумье красных лун,
Глаза закрыв, в святилище объятий,
И, умирала, плёскаясь людьми
Крови зелёной у подножия распятий….

И, я кричу. Но – глух кровавый люд,
Глазами тупо пожиращий небо…

Я – дуб и ясень. Я есть Азъ и Есмъ…
.
Вам не понять мою тупую песнь,
Грозу и ветер…. Тело без лица….
Страх у бездомного весёлого крыльца….
Жизнь в целлофане. Жёлтый семафор….
Почему богатства тратит вор…
.
Вы все – трава (почти один сорняк).
Сорняк души (почти один ништяк)…
.
Дарую просто Веру: я есть Азъ и Есмъ….

Вам не понять мою другую песнь:
Дарую Воду(пусть попьёт соседка)…

Бездомное крыльцо – то есть беседка…

Подождём рассвета. Поутру –
Зелёного дождёмся мы дождя.
Я слёзы ласково тебе, сынок, утру.
.
Маму нарисуем, и, не бдя
Ляжем спать. В таинственной ночи
Будем ждать приветного огня…
.
Не спрашивай, сынок, и, помолчи –
Ты послушай лучше крики воронья…
.
Побудем ночь мы в доме – до утра…
.
Цветные подарю карандаши:
Нарисуем мамочку твою…
.
Не спеши знать много, не спеши…
.

По глухому непролазному чёрному заброшенному лесу бродит маленький продрогший грязный голодный волчонок.
Он один : ему страшно, холодно, и, очень хочется есть….
Он один, совсем один, он уже давно ищет маму, такую добрую, хорошую и ласковую, но, почему-то, нигде её не находит…
Там, где обрывается запах её лап – чужие, враждебные настораживающие запахи…
Со всех сторон на него бросаются холодные колючие снежинки, которые никак не получается укусить…
Он пытается побегать,, тихонько поскуливая, чтобы согреться, но холод намёртво сковывает челюсти и суставы , и, заставляет сесть…
И, он сидит и смотрит на яркую манящую блестящую луну.
У глаз застывают маленькие солёные бусинки слёз…

Оставьте чертям тени, мышам – дыни,
Отдайте же старьёвщику старьё.
Отдайте милость падшим, сладость – девам,
Детям – детство, ну, а мне – моё.
Самоубийцам бросьте пистолеты,
Грязь-мусор – дворникам, и, прачкам – их бельё,
Руль – шоферам, картёжникам – валеты,
Собак – любителям, и, тюрьмам – всё ворьё,
Клопам – их жертвы, коврики у стенок,
Временщикам – доступность перемен,
Дождям – их слякоть, слёзы – Мельпомене.
А для меня – лекарство чёрных стен…